Первое Коринфянам (1)
1:10 Теперь апостол готов приступить к обсуждению проблемы разделений в церкви (1:10 — 4:21). Он начинает с любовного увещания, призывая к единству. Вместо того, чтобы приказывать с властью апостола, он умоляет с мягкостью брата. В основе призыва к единству — имя Господа нашего Иисуса Христа, и поскольку имя означает Личность, в основе призыва — все, кем является Господь Иисус, и все, что Он сделал. Коринфяне превозносили имена человеческие; это вело только к разделениям. Павел будет превозносить лишь имя Господа Иисуса, зная, что это единственный путь к единству среди детей Божьих. Говорить одно — значит быть соединенными в одних мыслях, пребывать в согласии. Это подразумевает единение в верности и преданности. Такое единство возможно, когда христиане мыслят, как Христос. В следующих стихах Павел расскажет, как на деле они могут думать так же, как Христос.
1:11 Новость о спорах в Коринфе дошла до Павла через домашних Хлоиных. Называя своих информаторов, Павел закладывает здесь важный принцип христианского поведения. Мы не должны распространять известия о наших братьях-верующих, если не хотим, чтобы при этом упоминалось наше имя. Следование этому примеру сегодня предотвратило бы праздные сплетни — бич Церкви наших дней.
1:12 В поместной церкви возникали секты или группировки, каждая из которых провозглашала кого-то своим лидером. Одни отдавали предпочтение Павлу, другие Аполлосу, третьи Кифе (Петру). Некоторые даже утверждали, что принадлежат Христу, видимо, имея в виду, что, в отличие от всех остальных, только они принадлежат Ему!
1:13 В стихах 13−17 Павел с негодованием осуждает сектантство. Образование в Церкви группировок отрицало единство Тела Христа. Следовать за вождями-людьми — значит пренебрегать Тем, Кто был распят за них. Называться именем человека — значит забыть, что крещением они подтвердили свою преданность Господу Иисусу.
1:14 Рост числа группировок в Коринфе вынудил Павла благодарить Бога за то, что он крестил только некоторых из тамошней общины. Среди тех, кого он крестил, Павел называет Криспа и Гаия.
1:15−16 Он не хотел бы, чтобы кто-либо сказал, что он крестил в свое собственное имя. Другими словами, он не старался привлечь к себе обращенных или сделать себе имя. Его единственная цель — указать людям на Господа Иисуса Христа. По дальнейшем размышлении Павел вспомнил, что крестил также Стефанов дом, но не припоминает, крестил ли еще кого.
1:17 Он объясняет, что в первую очередь Христос послал его не для того, чтобы крестить, а чтобы благовествовать. Это ни в коей мере не означает, что Павел не верил в крещение. Он уже назвал имена некоторых из крещенных им. Скорее это означает, что крещение не было его основным делом; вероятно, он доверил эту работу другим, может быть, некоторым христианам в поместной церкви. Однако этот стих свидетельствует против мнения, утверждающего, что крещение существенно для спасения. Если бы это было верно, Павел выразил бы здесь благодарность за то, что не спас ни одного из них, за исключением Криспа и Гаия! Такое предположение несостоятельно.
В последней части стиха 17 Павел легко переходит к следующим стихам. Он благовествует не в премудрости слова, чтобы не упразднить креста Христова. Он знал, что насколько его ораторское искусство, или риторика, произвело на людей впечатление, именно настолько он потерпел поражение в своей попытке поместить на первый план истинное значение креста Христова.
Мы сможем лучше понять следующие стихи, если будем помнить, что коринфяне, как греки, очень ценили человеческую мудрость. Они относились к своим философам как к народным героям. Видимо, в какой-то мере этот дух проник и в коринфскую общину. В ней нашлись желающие сделать Евангелие более приемлемым для интеллигенции. Считая, что в ученой среде оно не принимается всерьез, они хотели сделать весть более интеллектуальной. Видимо, такое поклонение интеллектуальности и было одной из причин, обусловивших возникновение группировок вокруг человеческих авторитетов. Попытки сделать Евангелие более приемлемым — абсолютное заблуждение. Божья мудрость существенно отличается от мудрости человеческой, и нет смысла пытаться примирить их.
Павел показывает, как глупо превозносить людей, и подчеркивает, что это несовместимо с истинной природой Евангелия (1:18 — 3:4). Прежде всего он отмечает, что слово о кресте противоположно всему тому, что люди считают истинной мудростью (1:18−25).
1:18 Слово о кресте для погибающих юродство есть. По удачному выражению Барнса, «смерть на кресте ассоциировалась с представлением обо всем позорном и бесчестном; и весть о спасении только через страдания и смерть распятого человека могла вызвать в их сердцах только полное презрение». (Albert Barnes, Notes on the New Testament, 1 Corinthians, p. 14.)
Греки любили мудрость (буквальное значение слова «философия»). Но в Благой Вести не было ничего привлекательного для их упоения знанием.
Для спасаемых Евангелие — это сила Божья. Они слышат весть, принимают ее верой, и в их жизни происходит чудо духовного возрождения. Обратите внимание на торжественное утверждение этого стиха: есть только два класса людей — погибающие и спасенные. Никакой середины нет. Люди могут любить свою человеческую мудрость, но только Евангелие ведет к спасению.
1:19 То, что Евангелие будет выступать против человеческой мудрости, предсказывал еще Исаия (29:14): «Погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну». С. Льюис Джонсон в «Уайклиффских комментариях к Библии» замечает, что в контексте «эти слова — Божье осуждение политики «мудрецов» Иудеи, которые искали союза с Египтом, чтобы противостать угрозе со стороны Сеннахирима». (S.Lewis Johnson, «First Corinthians», The Wycliffe Bible Commentary, p. 1232.) Как верно то, что Богу доставляет удовольствие достигать Своих целей способами, которые кажутся людям глупыми. Как часто Он использует методы, которые мудрецы мира сего высмеяли бы, но которые, тем не менее, достигают желаемого результата с удивительной точностью и эффективностью. Например, человеческая мудрость убеждает людей в том, что они могут заслужить или заработать свое спасение. Евангелие отметает все человеческие усилия спасти себя и представляет Христа как единственный путь к Богу.
1:20 Далее Павел бросает дерзкий вызов: «Где мудрец? где книжник? Где совопросник века сего?» Консультировался ли с ними Бог, когда задумывал Свой план спасения? Смогли бы они вообще выработать такой план искупления, если бы руководствовались собственной мудростью? Могут ли они опровергнуть что-либо из сказанного Богом? Ответ на это — категорическое «нет!» Бог обратил мудрость мира сего в безумие.
1:21 Человек не может своей собственной мудростью познать Бога. На протяжении веков Бог давал человечеству такую возможность, но результатом всегда была неудача. Затем благоугодно было Богу проповедовать крест, чтобы спасти верующих, и проповедь эта казалась людям глупостью. Под юродством проповеди подразумевается крест. Конечно, мы знаем, что это не юродство и не глупость, но непросвещенному человеческому разуму это кажется глупостью. Годет сказал, что стих 21 вмещает всю философию истории, содержание целых томов. Не следует в спешке проноситься мимо него, нужно глубоко задуматься о его великих истинах.
1:22 У иудеев вошло в обыкновение требовать чудес. Они стояли на такой позиции: поверим, если нам покажут чудо. В свою очередь, еллины (греки) искали мудрости. Их интересовали человеческие рассуждения, аргументы, логика.
1:23 Но Павел не стал угождать их желаниям. Он говорит: «Мы проповедуем Христа распятого». Как кто-то сказал, «он не был любящим знамения иудеем или любящим мудрость греком, но любящим Спасителя христианином».
Для иудеев распятый Христос был соблазном. Они ожидали могущественного полководца, который освободил бы их от римского гнета. Вместо этого Евангелие предложило им Спасителя, пригвожденного к позорному кресту.
Для еллинов распятый Христос был безумием. Они не могли понять, каким образом Тот, Кто умер, как им казалось, таким слабым и неудачливым, вообще мог решить их проблемы.
1:24 Как ни странно, но именно то, чего искали иудеи и язычники, удивительным образом можно найти в Господе Иисусе. Для тех, кто слышит Его призыв и доверяется Ему, для иудеев и еллинов, Христос становится Божьей силой и Божьей премудростью.
1:25 На самом деле в Боге нет ни слабости, ни глупости. В стихе 25 апостол говорит, что кажущееся немудрым у Бога (на взгляд человека) на самом деле премудрее человеков в лучших их проявлениях. И то, что кажется немощным Божьим, оказывается сильнее, чем все, что могут сделать люди.
1:26 Поговорив о самом Евангелии, апостол обращает взор на тех, кого Бог призывает Евангелием (ст. 26−29). Он напоминает коринфянам, что среди призванных не много мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных. Часто подчеркивается, что в тексте не сказано «ни одного», а сказано «не много». Это небольшое различие позволило одной благородной английской леди свидетельствовать, что она спасена одним словом.
Сами коринфяне не принадлежали к интеллектуальной верхушке общества. Их пленила не напыщенная философия, а простое Евангелие. Почему же тогда человеческая мудрость была у них в таком почете? Почему они превозносили проповедников, старавшихся сделать весть приемлемой для житейской мудрости?
Если люди хотели строить молитвенный дом, они старались привлечь самых видных членов своего общества. Но стих 26 учит нас, что Бог проходит мимо тех, кого люди ценят высоко. Обычно Он призывает не тех, кого превозносит этот мир.
1:27 Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное. Как говорит Эрих Зауэр, «чем примитивнее материал, тем выше почести мастеру (если достигнут тот же уровень в искусстве); чем меньше армия, тем большего (если одержана столь же великая победа) восхваления заслуживает завоеватель». (Erich Sauer, The Dawn of World Redemption, p. 91.)
Бог избрал трубы, чтобы разрушить стены Иерихона. Он сократил армию Гедеона с 32 000 человек до 300, чтобы обратить в бегство войска мадианитян. Он дал Самегару воловий рожон для избиения филистимлян. Он исполнил Самсона силой победить целое войско ослиной челюстью. И еще наш Господь накормил более пяти тысяч всего лишь несколькими хлебами и рыбами.
1:28 Завершая перечень, который кто-то назвал «пять чинов в Божьей армии безумцев», Павел добавляет незнатное мира и уничиженное и ничего не значущее. Используя такой неподходящий материал, Бог упраздняет значущее. Другими словами, Он любит принимать людей, незначительных в глазах мира, чтобы прославить Себя. Эти стихи должны прозвучать укором для христиан, которые заискивают перед знатными и известными и не обращают внимания на более скромных Божьих святых.
1:29 Бог избирает незначащих для мира только с той целью, чтобы вся слава принадлежала Ему, а не человеку. Спасение — дело только Его рук, и Он один достоин хвалы.
1:30 Стих 30 еще больше подчеркивает, что все, кем мы являемся, и все, чем мы обладаем, исходит от Него — не от философии, и поэтому человеку нечем похвалиться. Во-первых, Христос сделался для нас премудростью.
Он — Божья премудрость (ст. 24), Тот, Кого мудрость Божья избрала как путь спасения. Имея Его, мы по самому своему положению имеем мудрость, гарантирующую наше полное спасение. Во-вторых, Он — наша праведность. По вере в Него мы считаемся праведными перед святым Богом. В-третьих, Он — наше освящение. Сами мы ничего не можем сделать для собственной святости, но в Нем мы освящены по положению, и Его силой мы преображаемся от одной ступени освящения к другой. Наконец, Он — наше искупление; здесь, несомненно, говорится об окончательном искуплении, когда Господь придет и возьмет нас домой, где мы будем с Ним, и будут искуплены наши и дух, и душа, и тело.
Трейлл четко определяет истину:
«Мудрость вне Христа — это пагубное безумие; праведность вне Христа — это вина и осуждение; освящение вне Христа — это грязь и грех; искупление вне Христа — это зависимость и рабство». (Robert Traill, The Works of Robert Traill, Vol. 2, Edinburgh: Banner of Truth Trust, reprinted 1975, p. 234.)
А. Т. Пиерсон связывает стих 30 с жизнью и служением нашего Господа:
«Его дела, Его слова, Его поступки показывают, что Он — мудрость Божья. Затем Его смерть, погребение и воскресение: они связаны с нашей праведностью. Затем Его сорокадневное хождение среди людей, Его вознесение, после чего Он ниспослал Духа и воссел одесную Бога, — это связано с нашим освящением. И, в завершение, Его пришествие, связанное с нашим искуплением. (Arthur T. Pierson, The Ministry of Keswick, First Series, p. 104.)
1:31 Бог определил, чтобы все эти блага были дарованы нам в Господе. Поэтому Павел убеждает: «К чему славить людей? Они не смогут сделать для вас ничего из вышеперечисленного».
1-е послание Коринфянам, 1 глава. Комментарии МакДональда
Views: 1