Агония в Гефсиманском саду Матфея (26:36−46)
Никто не может приступить к описанию Гефсиманского сада, не осознавая, что идет по святой земле. Всякий, кто пытается прокомментировать эти стихи, ощущает чувство благоговейного страха и сдержанности. Как писал Гай Кинг, «возвышенный характер происходившего здесь заставляет устрашиться, дабы прикосновением не испортить его каким-то образом».
26:36−38 Войдя в Гефсиманию (означает «оливковый чан», или «оливковый пресс»), Иисус велел ученикам, восьми из одиннадцати, посидеть и подождать Его, потом взял Петра и обоих сыновей Зеведеевых и углубился в сад. Можно ли из этого предположить, что разные ученики имеют разные способности к тому, чтобы оказать сочувствие Спасителю в Его агонии? Он начал скорбеть и тосковать. Он откровенно признался Петру, Иакову и Иоанну в том, что Его душа скорбит смертельно. Это была внезапная перемена состояния Его святой души, так как Он предвидел, что станет жертвой за грех ради нас. Мы, грешники, не можем себе даже представить, что значило для Него, безгрешного, сделаться грехом ради нас (2Кор 5:21).
26:39 Неудивительно, что Он оставил этих троих и отошел далее в сад. Никто больше не мог разделить Его страдание или помолиться Его молитвой: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша эта; впрочем не как Я хочу, но как Ты». Для того, чтобы мы не подумали, будто эта молитва выражает отказ или желание вернуться назад, вспомним Его слова у Иоанна (12:27−28): «Душа Моя теперь возмутилась; и что Мне сказать? Отче! избавь Меня от часа сего? (В синодальном переводе здесь стоит восклицательный знак.) Но на этот час Я и пришел. Отче! прославь имя Твое». Следовательно, молясь, чтобы чаша эта миновала Его, Он не просил избавить Его от креста. Именно для этого Он и пришел в мир! Его молитва была поучительной, то есть она предназначалась не для того, чтобы получить ответ, но чтобы преподать нам урок. Другими словами, Иисус говорил: «Отче Мой! Если есть какой-либо иной путь, позволяющий этим безбожным грешникам обрести спасение, кроме Моего пути на крест, открой этот путь сейчас же! Но при всем этом Я хочу, чтобы Ты знал: Я не желаю ничего противного воле Твоей».
Какой же был ответ? Ответа не было никакого, Небеса молчали. Из этого красноречивого молчания мы знаем: для того, чтобы оправдать виновных грешников, у Бога не было иного пути, как только Христу, безгрешному Спасителю, умереть как нашему Заместителю.
26:40−41 Вернувшись к ученикам, Он нашел их спящими. Их дух был бодр, плоть же была немощна. Мы не осмелимся обвинять их, если подумаем о своей молитвенной жизни. Мы спим лучше, чем молимся; наши мысли рассеянны, тогда как они должны быть бодрствующими. Как часто Господу приходится говорить нам, как Петру: «…не могли вы один час бодрствовать со Мною? Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение».
26:42 Еще, отошед в другой раз, Он молился, выражая Свою покорность воле Отца. Он готов пить чашу страданий и смерти до краев.
Он был вынужденно одинок в Своей молитвенной жизни. Он учил учеников молиться, и Он молился в их присутствии, но Он никогда не молился с ними. Уникальность Его Личности и Его служения исключала участие других в Его молитвенной жизни.
26:43−45 Когда Он пришел к ученикам во второй раз, они опять спали.
Так же и в третий раз: Он молился, они спали. Вот тогда-то Он и сказал им: «Вы все еще спите и почиваете? вот, приблизился час, и Сын Человеческий предается в руки грешников».
26:46 Возможность бодрствовать с Ним, когда Он бодрствовал, была упущена. Шаги предающего уже были слышны. Иисус сказал: «Встаньте, пойдем» — не отступать, а навстречу врагу.
Прежде чем мы покинем сад, давайте еще раз остановимся, чтобы услышать Его горькие рыдания, ощутить глубину Его печали и поблагодарить Его всем своим сердцем.
З. Иисус предан и арестован в Гефсимании (26:47−56)
Предательство безгрешного Спасителя одним из Его творений представляет собой наиболее удивительную аномалию истории. Если бы не человеческая испорченность, мы в растерянности не смогли бы объяснить, что послужило основой для непростительного предательства Иуды.
26:47 Когда Иисус еще говорил к одиннадцати, Иуда пришел с отрядом, вооруженным мечами и кольями. Конечно, оружие не входило в замысел Иуды, он никогда не видел Спасителя сопротивляющимся или отбивающимся. Может быть, оружие символизировало решимость первосвященников и старейшин схватить Иисуса, не дав Ему никакой возможности к побегу.
26:48 Иуда должен был использовать поцелуй как знак в помощь толпе, чтобы отличить Иисуса от Его учеников. Универсальный символ любви должен был исказиться до самого низкого применения.
26:49 Подойдя к Иисусу, Иуда сказал: «Радуйся, Равви!» — потом крепко поцеловал Его. Два разных слова, обозначающие поцелуй, использованы в этом отрывке. Первое, в ст. 48, — обычное слово, означающее поцелуй. Но в стихе 49 использовано более сильное слово, означающее повторный или показной поцелуй.
26:50 Спокойно, с удивительной проницательностью, Иисус спросил: «Друг, для чего ты пришел?» Нет сомнения, что этот вопрос как бы обдал Иуду кипятком, но теперь события развивались быстро. Толпа вмешалась и схватила Иисуса без промедления.
26:51 Один из учеников, от Иоанна (18:10) мы знаем, что это был Петр, извлек меч свой и отсек ухо рабу первосвященника. Непохоже, чтобы Петр целился в ухо; без сомнения, он намеревался нанести смертельный удар. То, что его намерение было таким же плохим, как и его кара, определило Божественное провидение.
26:52 Нравственное величие Господа Иисуса ярким светом светит и здесь. Сначала Он упрекнул Петра: «Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут». В Царстве Христа победы не завоевывают плотскими средствами. Прибегать к вооруженной силе в духовной борьбе — значит навлечь беду. Пусть враги Царства пользуются мечом, они потерпят окончательное поражение. Воин же Христа прибегает к молитве, Слову Божьему и к силе исполненной Духом жизни.
От врача Луки мы узнаем, что Иисус исцелил ухо Малха, ибо так звали пoстрадавшего (Лк 22:51; Ин 18:10).
Разве это не чудное проявление милосердия? Он любил тех, которые ненавидели Его, проявлял доброту к тем, которые искали Его жизни.
26:53−54 Если бы Иисус задумал оказать сопротивление этой толпе, Он бы не ограничился жалким мечом Петра. Тотчас же Он мог бы попросить, и Ему было бы послано более, нежели двенадцать легионов ангелов (от 36 до 72 тысяч). Но это только сорвало бы Божий план. Писание, предсказывавшее предательство, Его страдания, распятие и воскресение, должно было исполниться.
26:55 Потом Иисус напомнил толпе, как нелепо было им выходить с оружием, чтобы взять Его. Они никогда не видели Его сопротивляющимся насилию или замешанным в грабеже.
Скорее всего, Он был спокойным Учителем, каждый день сидящим в храме.
Они могли легко взять Его тогда, но не сделали этого. Зачем же теперь идти с мечами и кольями? Мягко говоря, их поведение было неразумным.
26:56 Несмотря на все это, Спаситель сознавал, что человеческое зло имело успех только в соответствии с определенным планом Божьим. «Это же все было, да сбудутся писания пророков». Понимая, что их Учителю уже не освободиться, все ученики, оставивши Его, бежали в панике. Если их трусость была непростительной, то наша тем более. Они еще не были исполнены Духа Святого, мы же имеем Его.
От Матфея, 26 глава — Библия — Комментарии МакДональда: https://bible.by/mcdonald/40/26/
Views: 1